«НЕКРАСОВ» – ФАМИЛИЯ ЛИТЕРАТУРНАЯ (продолжение)
Часть 2
ЭТОТ НЕПОКОРНЫЙ НЕКРАСОВ В.П.:
ВОИН, ПИСАТЕЛЬ, ЛАУРЕАТ И ДИССИДЕНТ
…А сейчас речь пойдет уже о другом Некрасове, по сути – нашем современнике, которого звали Виктор Платонович.
Виктор Платонович Некрасов родился 17 июня (по новому стилю) 1911 г. в Киеве. Об его отце, Платоне Федосеевиче (1878–1917), известно мало: он был банковским служащим и внезапно умер, не дожив до сорока лет. Судя по источникам, маленький Витя его практически и не знал. А вот по линии матери, Зинаиды Николаевны Некрасовой (урождённой Мотовиловой, 1879–1970) будущий писатель имел завидную родословную: он являлся потомком древнего аристократического рода Мотовиловых, правнуком шведского барона и российского подданного, генерала Антона Вильгельма фон Эрна, а также венецианских дворян Флориани и, наконец, доводился дальним родственником великой поэтессе Анне Ахматовой.
Родители В.П. Некрасова
В 1912 г. Зинаида Некрасова с сыновьями и матерью уехала в Лозанну, а затем и в Париж (с этими странами у нее были давние связи, а в Лозанне она получила медицинское образование). Во Франции семейство Некрасовых и встретило начало Первой мировой войны, а Зинаида Николаевна пошла работать во фронтовой госпиталь. Но в 1915-м семья вернулась обратно в Киев. Источники сообщают, что такое решение было принято из опасения, что немцы могут оккупировать Париж. Хотя, конечно, с сегодняшних позиций такой переезд в эпицентр будущих грандиозных катаклизмов, конечно, никак не выглядит разумным. Однако людям не дано знать свое будущее…
О жизни Некрасова во второй половине 1910-х и десятилетии 1920-х гг. известно немного. Знаем, что в 1917–1918 гг. он учился в младшем приготовительном классе коммерческого училища, а в 1918–1919-м – в старшем приготовительном классе смешанной школы, что в 1926 г. окончил 43-ю трудовую школу, а в 1929-м – железнодорожную строительную профшколу по специальности техник путей сообщений. Известно также, что в 1929–1930 гг. Некрасов участвовал в строительстве Киевского железнодорожного вокзала (построен по проекту архитектора А.М. Вербицкого).
А вот о дальнейших годах жизни писателя мы знаем уже гораздо больше. С 1930 по 1936 гг. он учился на архитектурном факультете Киевского строительного института. В 1932 г., будучи студентом второго курса, Некрасов с несколькими товарищами написали письмо величайшему архитектору XX в. Ле Корбюзье и даже получили от него ответ! Сам Некрасов впоследствии писал об этом так:
«В начале 1932 г. объявлены были результаты конкурса на самое крупное в истории человечества здание – конкурса на проект Дворца Советов в Москве. Этого дня ждали не только участники конкурса. Его ждали все архитекторы … Конкурс был международный. В нем участвовали сотни архитекторов, в том числе и признанные во главе с Ле Корбюзье. Мы, студенты, не сомневались – первую премию получит он. Его проект самый современный, самый совершенный, самый оригинальный, самый продуманный. В нем предусмотрено все, вплоть до тончайших деталей акустики, видимости, системы наиболее быстрой эвакуации зала («яблоко, брошенное в любом месте зала, должно само выкатиться на улицу»). Мы специально ездили на выставку, мы осмотрели все проекты. Решение было единодушным – Ле Корбюзье! Мы ни минуты не сомневались – жюри придет к тому же выводу. Но жюри решило по-иному. Решение было ошеломляющим … Никто ничего не понимал. Вот тогда-то мы, небольшая группа студентов, возмущенная вопиющей несправедливостью, и написали письмо Ле Корбюзье. Мы, мол, с вами, мы вам никогда не изменим! На это письмо он нам и ответил. А потом написал еще одно с ответами на поставленные вопросы, о синтезе искусств, которым тогда все увлекались».
Кстати, Некрасов даже встретился с Ле Корбюзье ровно тридцать лет спустя во Франции... Нас же интересует вопрос: а что, если бы Некрасов с друзьями написали бы письмо великому архитектору не в 1932-м, а в 1937-м? Чем бы это для них закончилось?
Параллельно с учёбой на первых курсах института он посещал занятия литературной студии, и тогда же состоялся его первый писательский опыт в виде заметки «Мысли вслух о нашем журнале». Как часть обзорной статьи она была напечатана в журнале «Советский коллекционер» (1932, №№ 8–10, с. 296–298).
Затем Некрасов обучался в театральной студии при Киевском театре русской драмы, которую окончил в 1937 г. В 1936–1938 гг. он работал в архитектурных мастерских Киева (в частности, по его проекту была построена знаменитая лестница на Аскольдовой могиле). В 1937–1938 гг. работал актёром и театральным художником в Железнодорожном передвижном театре во Владивостоке, в 1938–1940-м – в Кирове, а в 1940–1941-м – в Ростове-на-Дону. В Ростове Некрасов служил в Театре Красной армии Северо-Кавказского военного округа, выступавшем по военным гарнизонам и армейским лагерям. Но в итоге артистическая карьера у Некрасова так и не сложилась.
Как вспоминала актриса Варвара Шурховецкая, служившая в том же театре, после начала Великой Отечественной войны актёры, несмотря на полагавшуюся им бронь, стали проситься на фронт. Однако из всей труппы удалось попасть на фронт только Некрасову, так как по военной специальности он был сапёром, в которых действующая армия испытывала острую нужду.
В 1941–1944 гг. Некрасов находился на фронте в должности полкового инженера и заместителя командира сапёрного батальона. В апреле 1942-го он на Юго-Западном фронте под Харьковом, а с августа – на Сталинградском. В великой Сталинградской битве Некрасов воевал на самом сложном и опасном ее участке – легендарном Мамаевом кургане. Здесь он был принят кандидатом в члены ВКП(б), награждён медалями «За оборону Сталинграда» и «За отвагу», стал автором первого памятника в Сталинграде на могиле командиров 1047-го стрелкового полка 284-й стрелковой дивизии 62-й армии, погибших в боях за Мамаев курган в сентябре 1942– январе 1943 гг.
Капитан Некрасов на фронте. 1944 г.
С апреля 1943 г. Некрасов воевал на Юго-Западном и 3-м Украинском фронтах, и 22 июля 1943 г. во время боя за село Богородичное (ныне Славянский район Донецкой области) был ранен. После излечения в апреле 1944 г. освобождал Одессу, затем воевал в Польше. В мае того же 1944 г. заместитель командира по строевой части 88-го гвардейского отдельного сапёрного батальона гвардии капитан В.П. Некрасов был награждён орденом Красной Звезды «за восстановление двух разрушенных мостов и переправу через реку Западный Буг двух орудий на построенных силами его подразделения плотах, под исключительно сильным (выделено нами. – В.М.) огнём противника».
В июле все того же 1944 г. в польском городе Люблин отважный сапер был ранен во второй раз немецким снайпером в правую руку и снова попал в госпиталь. Здесь Некрасов был переведён на инвалидность, и в начале 1945 г. в звании капитана был демобилизован.
Что и говорить – у Некрасова была самая что ни на есть героическая фронтовая биография, которой можно только гордиться!
После демобилизации Некрасов постепенно адаптировался к новой, мирной, жизни. С марта 1945-го по июль 1947 г. он работал в киевской газете «Радянське мистецтво» заведующим отделом. В это же время, в начале 1946 г., начинающий писатель завершил работу над книгой о только что закончившейся войне под названием «На краю земли», переименованной впоследствии в «В окопах Сталинграда». Вряд ли он тогда осознавал, что именно эта его первая книга принесет ему мировую известность и прославит его, как никакая другая…
Повесть «В окопах Сталинграда» была опубликована в 1946 г. в журнале «Знамя» (№ 8–10) и произвела на читающую публику всего Советского Союза ошеломляющее, без преувеличения, впечатление. По сути, она явилась одной из первых (если не первой) правдивых книг о войне, а посему имела принципиальное значение для дальнейшего развития военной темы в отечественной литературе. Можно сказать, что она встала у истоков литературы фронтового поколения, которую потом называли «лейтенантской прозой», а ее автор, Виктор Некрасов, стал ее признанным её лидером.
Литературный критик Лазарь Лазарев в воспоминаниях писал о книге Некрасова: ««В окопах Сталинграда» была книгой, определившей целое направление нашей военной литературы (и не только военной, воздействие её на литературный процесс было куда более широким, литература не делится на автономные, непроницаемые тематические отсеки, завоеванный писателем уровень правды общезначим)». А другой современник писателя, литературный критик доктор филологических наук Владимир Лакшин заметил: «Из «Окопов» Некрасова, как из «Шинели» Гоголя, вышла вся наша честная (выделено нами. – В.М.) военная проза».
В свете сказанного неудивительно, что, когда на рубеже 1950-х–1960-х гг. заметно заявила о себе литература фронтового поколения, или, как её ещё называли, «лейтенантская литература», сразу же обнаружилось, что у основания её – повесть «В окопах Сталинграда». Это засвидетельствовали многие прозаики упомянутого двадцатилетия – В. Быков и Г. Бакланов, В. Богомолов и А. Адамович, Б. Окуджава и В. Кондратьев, поддержанные поэтами того же поколения С. Наровчатовым и К. Ваншенкиным, Г. Поженяном и Ю. Друниной. Исключительное значение этой книги признавали и писатели более старшего поколения: А. Твардовский и И. Эренбург, К. Симонов и А. Бек, В. Гроссман и А. Крон.
Книга о Сталинградской битве принесла Некрасову подлинную славу, выдержала множество переизданий общим тиражом более четырёх миллионов экземпляров и была переведена на 36 (!) языков. За эту книгу автор получил в 1947 г. Сталинскую премию 2-й степени. Заметим, что это было неслыханное событие – ведь имя Некрасова до того времени в писательском мире было практически никому не известно. Несомненно также, что на повесть обратил внимание «сам» Сталин, имевший привычку регулярно прочитывать ведущие литературные журналы страны. При этом интересно, что в самой повести Некрасов не только не восславил «величайшего корифея всех времен и народов», но, кажется, даже ни разу не упомянул его имени. И, тем не менее, Сталин, фактически единолично решавший вопросы о присуждении премий его же имени, высоко оценил труд Некрасова. Почему так произошло? Можем предположить, что вождю просто надоели нескончаемые слащаво-бесстыдные и бездарные славословия в свой адрес.
Небезынтересно будет также отметить, что немалые деньги, полагающиеся лауреату премии, писатель передал на покупку инвалидных колясок бывшим фронтовикам. Что там ни говори, а это – Поступок! Думается, очень немногие лауреаты различных советских премий могут в этом сравниться с Некрасовым...
Добавим еще, что по мотивам повести и по сценарию Некрасова в 1956 г. на киностудии «Ленфильм» режиссёром А. Ивановым был снят художественный фильм «Солдаты», отмеченный премией Всесоюзного кинофестиваля.
Неудивительно, что после такого грандиозного успеха писательская карьера Некрасова стремительно «пошла в гору»: в 1947 г. он был избран заместителем председателя правления Союза советских писателей Украины (впоследствии, однако, был снят с этой должности за отказ участвовать в кампании против космополитизма).
В дальнейшем Некрасов публиковался в журнале «Новый мир» (с 1954 по 1970 гг.), когда главными редакторами этого издания были К. Симонов и А. Твардовский. Всего он опубликовал в этом известном журнале 18 своих произведений. Кроме того, по мотивам повести Некрасова «В родном городе» на киностудии «Ленфильм» режиссёром В. Венгеровым поставлен фильм «Город зажигает огни» (1958), а в 1960-х–1970-х гг. с участием Некрасова выходит целый ряд документальных фильмов: «Неизвестному солдату» (1961), «Сын солдата» (1962), «Жил человек…» (1964), «38 минут в Италии» (1965), «Обычная жизнь Буэнос-Айреса…» (1966), «И снова белый цвет каштанов…» (1973), «Продавец игрушек» (1973).
Но именно в эти годы начинается и «диссидентская» пора жизни писателя. Трудно сказать, что было этому причиной. Скорее всего (как это чаще всего и бывает) – природно-обостренное чувство неприятия несправедливости, присущее лишь немногим из нас. Признаемся сами себе: большинство из нас так или иначе приспосабливаются к превратностям жизни, порой даже к явной несправедливости, творящейся порой прямо у нас на глазах. Некрасов же был из той редкой породы людей, которые даже не то, что не желали приспосабливаться, а просто не умели этого делать. Точно так же, как определенная категория людей просто не умеет плохо работать. Не умеет – и все тут! Другая же редкая порода людей (к ней и принадлежал Некрасов) не умеет молчать даже под угрозой больших неприятностей…
Думается, именно по этой причине Некрасов 10 октября 1959 г. опубликовал в «Литературной газете» в рубрике «Писатель предлагает» свою статью под названием «Почему это не сделано? (О памятнике погибшим в Бабьем Яру в Киеве)». В этой статье он выразил свой гневный протест против планов украинских властей соорудить в упомянутом месте парк и стадион, засыпав при этом овраг глубиною в 30 метров. Можно не сомневаться, что после этой статьи Некрасову была выписана «черная метка» от власть предержащих…
В апреле 1957 г. Некрасов посетил Францию и Италию, в ноябре 1960-го – США и Бельгию, а в апреле 1962-го – Италию. Свои впечатления он описал в путевых заметках «По обе стороны океана. В Италии – в Америке» («Новый мир», 1962, № 11, с. 112–148; № 12, с. 110–152). Поскольку писатель «не догадался» при этом подвергнуть жесткой критике социальную политику упомянутых «капстран», то в качестве рецензии в печати появилась разгромная статья Мэлора Стуруа «Турист с тросточкой», в которой Некрасов был обвинён в «низкопоклонстве перед Западом».
Но Некрасов «не унимался», и в 1966 году подписал письмо 25 деятелей культуры и науки генеральному секретарю ЦК КПСС Л.И. Брежневу против реабилитации Сталина[1]. А в сентябре того же года он выступил на стихийном митинге в связи с 25-летней годовщиной начала проводившихся силами нацистской Германии массовых расстрелов в Бабьем Яре, упомянув при этом о большом количестве погибших там евреев. После этого Некрасова стали обвинять в организации «массовых сионистских сборищ». Из-за критических публичных высказываний и контактов с российскими и украинскими диссидентами в 1968 г. писатель получил и партийное взыскание.
Шли год, а страсти только накалялись… В январе 1972-го в киевской квартире Некрасова впервые был проведён обыск, во время которого у него забрали заграничные издания книг – «Доктор Живаго» Пастернака, «В круге первом» Солженицына, «Новый класс» Джиласа. Наконец, 21 мая 1973 г. на заседании Киевского горкома партии писатель был исключён из КПСС.
Тем не менее, вряд ли Некрасов предполагал, что уже в следующем, 1974-м, году он будет вынужден навсегда покинуть свою Родину… А началось все с двухдневного домашнего обыска 17–18 января 1974 г., во время которого у него были изъяты все рукописи и «идеологически вредная» литература, изданная за рубежом. На протяжении последующих шести дней писатель подвергался многочасовым допросам...
В течение марта-мая 1974 г. в отношении Некрасова было проведено несколько провокаций: он задерживался милицией на улицах то Киева, то Москвы якобы для установления его личности, после чего его отпускали то с извинениями, то без них. Не выдержав унижений, 20 мая того же года Некрасов написал персональное письмо Л. Брежневу, в котором, упомянув обо всех этих провокациях, констатировал: «Я стал неугоден. Кому – не знаю. Но терпеть больше оскорблений не могу. Я вынужден решиться на шаг, на который я никогда бы при иных условиях не решился бы. Я хочу получить разрешение на выезд из страны сроком на два года».
Некрасов в эмиграции в Париже
Не дождавшись ответа, 10 июля 1974 г. Некрасов и его жена Галина Базий подали документы на выезд из СССР для поездки к родственнику в Швейцарию на три месяца. 28 июля писателю сообщили из ОВИРа, что просьба его будет удовлетворена, вслед за чем он получил разрешение на выезд в Швейцарию. Наконец, 12 сентября, имея на руках советские загранпаспорта сроком на пять лет, Некрасов с женой вылетели из Киева в Цюрих с визой на 90 дней.
В Швейцарии он жил сначала у М. Розановой и А. Синявского, затем на съёмных квартирах. Летом 1975 г. был приглашён писателем В. Максимовым на должность заместителя главного редактора журнала «Континент» (1975–1982), сотрудничал вместе с А. Гладилиным с парижским бюро радиостанции «Свобода», с газетами «Русская мысль» (Париж), «Новое русское слово» (Нью-Йорк) и другими.
А в это время в СССР все книги Некрасова в государственных библиотеках были списаны и уничтожены, единственные же их экземпляры оказались в сейфах «спецхрана», где хранились до 1989 г. СМИ Советского Союза писателя именовали не иначе, как «врагом», а в мае 1979 г. он был лишён советского гражданства «за деятельность, несовместимую с высоким званием гражданина СССР». По этой причине в 1983 г. Некрасов стал гражданином Франции. Последним крупным произведением писателя стала «Маленькая печальная повесть» о непростых судьбах трех неразлучных друзей, живших в 1980-х гг. в СССР.
…Виктор Платонович Некрасов скончался от рака лёгких в Париже 3 сентября 1987 г. Похоронен на знаменитом кладбище Сент-Женевьев-дю-Буа – последнем пристанище нескольких поколений советских эмигрантов. Его жена Галина Базий (1914–2001) пережила его на целых шестнадцать лет…
Могила В.П. Некрасова на кладбище Сент-Женевьев-дю-Буа (Париж)
Напоследок в утешение скажем, что Некрасову все-таки досталась завидная посмертная слава.
В его родном Киеве на доме по ул. Крещатик, 15 (где он жил с 1950 по 1974 гг. в квартире № 10) 18 октября 1990 г. была торжественно открыта посвященная писателю мемориальная доска. (Будем надеяться, что ее минует участь памятника другому русскому писателю – М. Булгакову, бездумно снесенному недавно в столице Украины...)
А 3 сентября 2002 г. на фасаде Дома офицеров Южного военного округа в Ростове-на-Дону (Буденновский проспект, 34) открыта еще одна такая доска – здесь Некрасов работал с 1940 по 1941 гг. в Театре Красной Армии.
Мемориальная доска в Киеве на ул. Крещатик, 15.
Наконец, 22 мая 2009 г. открыт монумент в мемориальном парке в г. Бней-Аиш (Израиль) с именами ныне уже покойных выдающихся неевреев, боровшихся против антисемитизма, и имя Некрасова стоит на первом (!) месте в этом списке. А в списке, между прочим, значатся и Оскар Шиндлер, и Эмиль Золя, и Владимир Короленко, и Дмитрий Шостакович, и Андрей Сахаров – выдающиеся личности XX века, находиться рядом с которыми любой приличный человек счел бы за высочайшую честь…
И последнее: 23 октября 2015 г. американский литературный критик Майкл Джонс на страницах «The Wall Street Journal» назвал пять лучших в мире книг о Второй мировой войне и на первом месте отметил книгу Некрасова «В окопах Сталинграда». Добавим от себя: вполне заслуженно!
(продолжение следует)
[1] Это письмо подписали также выдающиеся деятели советской науки и искусства: академики Л.Арцимович, П.Капица, М.Леонтович, И.Майский, А.Сахаров, С.Сказкин, И.Тамм, режиссеры О.Ефремов, М.Ромм, Г.Товстоногов, М.Хуциев, писатели В.Катаев, К.Паустовский, С. Ростовский (Эрнст Генри), Б.Слуцкий, В.Тендряков, К.Чуковский, художники П.Корин, Б.Неменский, Ю.Пименов, С.Чуйков, артисты М.Плисецкая, А.Попов, И.Смоктуновский.
